«Taleon» /Фотограф Александр Китаев/

Taleon. Сентябрь 2003. Стр. 94 – 108

Глядя на снятую им Коломну, начинаешь сомневаться, уж не начала ли 20 века эта карточка. А еще говорят, что один из питерских снимков Александра Китаева есть даже у Путина.

Так уж вышло, что типичный петербургский фотограф - это черно-белый аскет с болезненной ма-нерностью. Ценитель архитектурной суровости линии, поэзии обшарпанных стен и дворов-колодцев, он тиражирует шаблонные виды и глянцевую мифологию. Результат – бесконечная тавтология, подведенная под банальное уравнение: петербургский фотограф = фотограф Петербурга.

Несмотря на биографию, вполне себе типичную для петербургского фотографа-семидесятника («ликбез» в кружке при Выборгском ДК, бумажка с курсов фотокорреспондентов Дома журналистов, затем техническая съемка на судостроительном заводе, а творчество для себя - в стол), Александр Китаев - один из немногих городских мастеров с собственной, узнаваемой манерой. Убежденный ретроспективист, чей город не распадается на отдельные, пусть и удачные кадры, Китаев предпочитает снимать сериями, развивая какую-то определенную тему: будь то пресловутая петербургская «желтизна» или искивление городских плоскостей, угло-дома, врезавшиеся в тела площадей и перекрестков, или укутанный лесами и полиэтиленом предюбилейный центр. Конечно, законсервированный в своей «девятнадцативековости» город располагает к ретроспекции. Но и студийную съемку Китаев делает по старинке: искусственный свет не нужен, достаточно окна коломенской мансарды, длительной выдержки и знаменитой китаевской стены, на фоне которой снято все, что могло быть снято в ателье: мариинские примы, портреты актеров и местной богемы, ню. Совсем как в ателье старого, дореволюционного фотографа, модели приходится подолгу сидеть неподвижно. Так же подолгу, сосредоточившись на себе самом, позирует Китаеву его Петербург.

Анна Толстова