Д.Киян об Александре Самойлове

Александр Самойлов   (р.   1950)   является одним из наиболее выдающихся и энигматичных русских художников XX - начала XXI столетий.   "Чертовски утонченный фотограф",  - сказал Коул Уэстон, впервые увидев его работы.

Весомость мастера серьезна настолько, что если и проводить творческие изыскания, то его место в фотографии может быть адекватно понято только в соответствующем историческом контексте. В одной из своих статей  («Заявление», 1959) фотограф Майнор Уайт, призывавший видеть в объекте, кроме того,   что он есть изначально,   и то,   что он еще собой представляет,   пишет:   «Я прекрасно понимаю, что Фрейд подразумевал под понятием того незаметного разрыва в сознании, который происходит во время творческого процесса.

Психологи считают этот разрыв или пробел теми короткими мгновениями, когда глубинное и не сформулированное никакими законами сознание проявляет себя и берет верх над сознанием привычным, поверхностным».

Размышления на эту тему применительно к творчеству Самойлова будут вполне уместными. Его работы в иной плоскости понимания.   Философски в некоторых из них он пошел значительно дальше не только самого Майнора Уайта, но и целой плеяды его последователей, обратив внимание как в глубины самого себя, так и бытия вообще. В его жизни были такие периоды, когда он серьезно увлекался астрофизикой и часами просиживал за телескопом. Если совместить это еще и со штудированием философии Бердяева и Гегеля, то в толковании смысла его творчества, возможно, приоткроется гораздо большее количество потаенных дверей.

Интересно, что схожие глубинные искания наблюдаются и у такого классика фотографии,   как Эдвард Уэстон. В дневниках фотографа,   которые он вел с 1926 по 1934  г., есть запись от 24  апреля 1930  года, передающая одну из ключевых мыслей его мировоззрения: «В объекте я хочу видеть раскрытие глубочайшей тайны, что недоступна глазу,   по крайней мере простого наблюдателя.  Мне бы понадобился для этого микроскоп. Возможно, я его однажды и приобрету».   Весьма любопытно, но, сравнив время написания Уэстоном своих дневников с периодом, когда Самойлов занимался своими исследованиями,   получится, что оба начинали, будучи приблизительно в одном возрасте. Но все-таки Уэстон не пошел дальше материального обоснования своего творчества,   тогда как Самойлов вышел  за  эти рамки, и сегодня можно  заявить, что тем самым создал исключительно свое направление в фотографии.

Фотография, будучи явлением материального порядка и подчиняющаяся  законам физики и химии,  у Самойлова - дисциплина метафизическая. Фотограф формы, он каждое произведение выводит на тот уровень, когда все составляющие изображения начинают работать на единое целое. Чтобы проникнуться этим, надо войти в систему координат фотографа, oна не из формулировок «нравится» или «не нравится». Она   это постоянное сомнение, наблюдение, вечное промежуточное состояние поиска вечных законов, которые, по его выражению, «есть только тогда, когда их нет».

Дмитрий Киян, главный редактор «Photo&video», 2001 г.  Москва