ТИХАЯ ЖИЗНЬ ВЕЩЕЙ

Искусство — это всегда радость открытия. Радость увидеть то, что до тебя никто не видел. И с этой точки зрения натюрморт, конеч­но, жанр сложнейший. Ведь объ­ект его — обычные вещи, виден­ные всеми и не раз. А с другой точки зрения,- что может быть проще: взял красивую вещь и сфотографировал! ...«Натюрморт» в переводе озна­чает «мертвая натура». А вот гол­ландские художники, особенно прославившиеся в этом жанре, предпочитали другое определе­ние - «тихая жизнь». Чувствуете, какая принципиальная разница? «Мертвая натура» — бери любые предметы, группируй их как хо­чешь и снимай! «Тихую жизнь» надо услышать, здесь требуется особая внимательность и труд ду­ши.

В сущности, для большинства лю­дей вещи сами по себе как бы не существуют, а воспринимаются лишь в смысле их назначения: «это стул, на нем сидят, это стол - за ним едят».

Взгляду же худож­ника вещи представляются живу­щими своей особой жизнью. Фор­ма, объем, фактура, игра светоте­ни на их поверхности вызывают в нем определенное настроение, которое он и стремится передать в своем произведении, И самый обыкновенный стул может ока­заться уверенным, ожидающим, танцующим, а стол - холодным, бездонным и т. д. Но, конечно, сами по себе вещи не бывают такими - так их видит художник, и, значит, в конечном счете, предмет натюрморта - не столько изображение вещей, сколько взгляд автора на вещи.

Красота - в любом ее проявле­нии - привлекает людей. Но есть вещи, красота которых бесспор­на, она видна всем. Например, произведения искусства, цветы, фрукты. Конечно, они были и ос­танутся излюбленными темами натюрморта, но одно дело — по­лучить красивое изображение красивого предмета, и совсем другое — увидеть красоту там, где никому и не приходит в го­лову ее искать . Скажем, обыкно­венный рулон бумаги. Как, ока­зывается, прекрасны эти спирали разворачивающегося листа, как физически ощутимо его движе­ние! (фото 3). Или воздушный шарик, ле­жащий на газетах,- какое-то странное, неожиданное столкно­вение мира детства и взрослого мира (фото 2). При всей глубине своего содержания это в первую оче­редь - просто красиво, и красо­та эта тем более ценна, что най­дена она в предметах, вовсе не претендующих на красоту. Сюжет натюрморта - это вещь сама по себе, ее сущность. Но вещи могут подсказать автору и литературный сюжет, как, напри­мер, в снимке «Каникулы» (фото 1). Вообще натюрморты с литератур­ным сюжетом (то есть таким, смысл которого можно изложить словесно) редко бывают удачны­ми, они, как правило, производят впечатление надуманности. Здесь этого не произошло. Остроумно найденный ход позволил автору так эмоционально выразить свое отношение к теме, что коммен­тарии излишни! Вот уж, действи­тельно, «тихая жизнь»...

Искусство дает нам возможность увидеть то, что мы в привыч­ном своем бытии не видим. Но вот, оказывается, совсем не обя­зательно для этого ехать куда-то за тридевять земель или искать невероятные ситуации. В самых простых предметах, окружающих нас, таится много неоткрытого. Другое дело, что хороший на­тюрморт сделать трудно. Если в любом другом жанре некоторые технические или изобразительные погрешности еще как-то можно скрасить интересным сюжетом или моментом, то в натюрморте они абсолютно недопустимы. Ведь смысл его - это ощущение пред­мета, а если предмет не ощуща­ется, значит, и натюрморта нет. Форма, объем, фактура, влаж­ность и сухость, теплота и холод­ность — все эти физические свой­ства предметов в жизни воспри­нимаются нами без труда, но на плоскости листа передача их пре­вращается в сложную задачу. И решить ее помогает не только творчески выбранное освещение, но и техника съемки и обработки материалов: ведь малейший смаз, неточность в экспозиции, грубо­зернистая пленка или контрастная печать могут уничтожить факту­ру или соотношение тонов и све­сти всю работу на нет.

,..Ну, а что касается красоты кра­сивых вещей... Йозеф Судек, за­мечательный чешский фотохудож­ник, на протяжении многих лет снимал розу в стакане, в вазе, стакан и раковину, стакан и яб­локо, пытаясь уловить тончайшие грани красоты этих предметов. И его работы вовсе не выглядят нудными повторами, потому что эта красота его действительно волновала — он видел их так, как если бы видел впервые... И вот, пожалуй, единственный ре­цепт, который я вам дам: поста­райтесь увидеть вещи так, как будто до сих пор вы их не виде­ли. И прислушайтесь к тому, что они вам скажут.

Галина Лукьянова